Его зовут Олег Гай Трегрей. Он подданный великой Империи. Он курсант Высшей имперской военной академии. Он владеет третьим уровнем имперского боевого комплекса и уже ступил на последнюю ступень постижения Столпа Величия Духа. И он - урожденный дворянин. Волею судеб он оказался один в мире: чужом, опасном, враждебном... не только ему, незваному пришельцу, но и собственным обитателям. Нашем с вами, читатель, мире...

Какая же космическая Империя без дворян? Какие же дворяне без дуэлей? А дуэли, между прочим, запрещены... И значит - наказуемы... Но курсант летного училища, потомственный русский дворянин Егор Белецкий знал, что честь важнее карьеры. И поэтому, получив погоны лейтенанта, угодил в штрафбат. Разумеется, он был не готов к тому, что его напарником в боевых заданиях станет боевая рысь по кличке Пантелей. Кто знает, что у кошек на уме?

Урожденный японец, выпускник литературного семинара Малькольма Брэдбери, написал самый английский роман конца XX века!
Дворецкий Стивенс, без страха и упрека служивший лорду Дарлингтону, рассказывает о том, как у него развивалось чувство долга и умение ставить нужных людей на нужное место, демонстрируя поистине самурайскую замкнутость в рамках своего кодекса служения.
Недаром роман получил Букера (пожалуй, единственное решение Букеровского комитета за всю историю премии, ни у кого не вызвавшее протеста), недаром Б.Акунин выпустил своего рода ремейк "Остатка дня" - "Коронацию"!

'Мещанин во дворянстве' - блестящая, искрометная комедия классика французской литературы Жана Батиста Мольера. Попытки необразованного, невежественного, неотесанного мужлана с большими деньгами выглядеть как благородный дворянин не могут не вызывать смех. Главный герой то и дело попадает в нелепые ситуации, а окружающие не упускают возможности воспользоваться его манией себе во благо.

Блаженны те, кто посетил сей мир в его минуты роковые... XVIII век. Американские колонии отстаивают свою независимость в схватке с Британской империей. Джек Абсолют, потомок Жана Ромбо -английский дворянин, усыновленный индейцами-ирокезами, находится в гуще событий, и во многом именно от него зависит, кто победит в этой войне.
В серию вошли книги:
Джек Абсолют.
Кровь Джека Абсолюта.

Дуэли всегда были под запретом, даже в XXI веке. Но курсант летного училища, потомственный русский дворянин Егор Белецкий знал, что честь важнее карьеры. И поэтому, получив погоны лейтенанта, угодил в штрафбат. Разумеется, он был не готов к тому, что его напарником в боевых заданиях станет боевая рысь по кличке Пантелей. Кто знает, что у кошек на уме?

В эпоху 1812 года ремесло военных считалось в России самым почетным; русский офицер - "дворянин шпаги" - стоял в глазах общества чрезвычайно высоко, можно сказать, был окружен атмосферой всеобщего обожания. Именно о "детях Марса", до конца дней живших дорогими для них воспоминаниями о минувших боях и походах, об их начальниках, сослуживцах, друзьях, павших в сражениях, эта книга.

Не в добрый час надумал приехать в Петербург молодой дворянин Алексей Уланов. Его обвинили в убийстве родного дядюшки - генерала Талызина. Но вина молодого человека состояла лишь в том, что он поддался чарам загадочной незнакомки, внезапно появившейся в доме и столь же неожиданно исчезнувшей. Арест, утрата честного имени, побег... Скитаясь, Алексей старается найти виновницу своих бед. Ее поиски приводят к разгадке гибели генерала Талызина - участника государственного переворота, приведшего к убийству императора Павла I.

Продолжение книги "Тевтонский крест".

Омоновец Василий Бурцев, оказавшийся в прошлом, давно сменил милицейскую дубинку на рыцарский меч. И рвать из ножен заточенную сталь ему не привыкать. И не отвыкать - ведь заклятые враги не собираются оставить его в покое.
Прибывший на турнир Тевтонского братства тайный рыцарь вооружен... эсэсовским кинжалом-динстдольхом. И у случайной подружки Бурцева вдруг обнаруживается кольцо "Мертвой головы". А тут еще жене Василия, капризной малопольской княжне, вскружил голову дерзкий немецкий дворянин.
Хорошо, что рядом по-прежнему верные друзья, которые не предадут ни в Польше, ни в дикой Пруссии.