Владимир Леви помог выжить - физически и душевно - многим и многим. Его имя почти легенда: врач, писатель, поэт, музыкант, учёный, художник... Автор, можно сказать, элитарный - и в то же время редкостно популярный у самого массового читателя. Его книги, изданные на 23 языках, всегда расходились мгновенно. Эти книги работают как лекарства, их читают и как учебники и как романы, поэмы; они спасают, оздоровляют, выводят из тупиков.

Владимир Леви помог выжить - физически и душевно - многим и многим. Его имя почти легенда: врач, писатель, поэт, музыкант, учёный, художник... Автор, можно сказать, элитарный - и в то же время редкостно популярный у самого массового читателя. Его книги, изданные на 23 языках, всегда расходились мгновенно. Эти книги работают как лекарства, их читают и как учебники и как романы, поэмы; они спасают, оздоровляют, выводят из тупиков.

Владимир Леви помог выжить - физически и душевно - многим и многим. Его имя почти легенда: врач, писатель, поэт, музыкант, учёный, художник... Автор, можно сказать, элитарный - и в то же время редкостно популярный у самого массового читателя. Его книги, изданные на 23 языках, всегда расходились мгновенно. Эти книги работают как лекарства, их читают и как учебники и как романы, поэмы; они спасают, оздоровляют, выводят из тупиков.

Моя первая книга – «Исповедь на заданную тему» вышла в годы перестройки. В ней я ставил перед собой простую задачу – рассказать о себе: кто я, откуда родом и вообще какова моя биография. Это было время, когда шла борьба между теми, кто хотел оставить Советский Союз в его прежнем виде, и новыми политиками, отстаивавшими демократические ценности.
За месяцы и недели происходило столько бурных и драматичных событий, сколько раньше не умещалось в целые десятилетия. Мы менялись. И прощались с той эпохой, к которой, хочется верить, не будет возврата никогда. В какой-то момент я понял, что, может быть, есть смысл и в моих воспоминаниях. Уступив настойчивым просьбам, я согласился написать и о себе, и о том уходящем времени, которое мне пришлось пережить.

Борис Ельцин

Св. Августин Блаженный (Аврелий Августин) (354–430) - один из отцов церкви, христианский философ, величайшая фигура конца античного христианства и начала христианства средневекового. Уже в зрелом возрасте он принял христианское крещение, а 395 г. был посвящен в сан епископа в г.Гиппоне, где и провел последующую жизнь, посвятив ее наряду с пастырским служением и борьбой с ересями колоссальному литературному творчеству.

Философские диалоги «Против академиков» и «О бессмертии души» принадлежат к раннему творчеству Августина, для которого характерно влияние неоплатонических представлений, отвлеченность и возвышение статуса рационального.

В этой веселой и необычайно практичной книге писатель и профессиональный оратор Скотт Беркун раскрывает приемы, используемые самыми успешными его коллегами, и рассказывает о том, как любой из нас может взять их на вооружение. Менеджерам и преподавателям – и любому человеку, который выступает публично, – книга «Исповедь оратора» даст полное представление о том, как эффективно донести свои идеи до других людей.

"Мертвые души" - УНИКАЛЬНЫЙ роман, ставший для русской литературы своеобразным ЭТАЛОНОМ иронической прозы.
Книга, раздерганная на цитаты еще в XIX в. и по-прежнему потрясающая воображение.
История гениального дельца Чичикова, скупающего в глухой провинции "мертвые души" крепостных крестьян, ПО СЕЙ ДЕНЬ поражает своей современностью и удивительным юмором!

Так называемые Кандзявые эссе - первая из серии книг, запланированных к выходу под общим названием "Японский для души". Серия ставит своей задачей обеспечить любому желающему эффективное "вхождение" в японский язык, сняв страх русскоговорящего европейца перед японскими и китайскими иероглифами, погрузить его в мир иероглифической образности, создать вокруг изучающего японский язык среду, благодаря которой понимание, запоминание и усвоение иероглифов станет если не простым, то крайне увлекательным делом. Книга постоянно обращается к личному опыту читателя, истории и культуре Японии и Китая, поэзии, пословицам и прочим явлениям и фактам, на фоне которых раскрывается таинственный и захватывающий мир японской письменности.

Исповедь гипнотизера в трёх книгах. На день, когда нагрянет испытанье, на час, когда решается судьба, на миг отчаянья, на праздник боли, на участь, если Бога нет,— прими, а если есть и веришь,— не отвергни — на жизнь, в которой нет черновиков, на вдох, на распрямление, на вырост, на право быть собой, на детский смех, на встречу долгожданную, на счастье — прими и сохрани, и передай — на холода, на переход пустыни, на зов бессмертия...

От всей души. Тосты, приветствия,поздравления, пожелания. В стихах.

Книга первая. Волонтеры Челкеля
Книга вторая. Страж раны
Книга третья. Несущий свет

Незабываемый 1920-й Космическая программа Российской империи воплощается в жизнь, эфирный корабль «Владимир Мономах» стартует на далекую планету. Гром ракетных двигателей на полигоне Челкель изменил судьбу белогвардейского капитана Ростислава Арцеулова и красного командира Степана Косухина. Бывшие враги начали понимать, что есть вещи более важные, чем классовая борьба, и что революционная стихия, захлестнувшая Россию, - вовсе не стихия
Первая трилогия романа-эпопеи, открывшего новый жанр «криптоистории». «Око силы» Андрея Валентинова - тайная, спрятанная от нас история XX века.

Биографический роман «Исповедь Никола» принадлежит перу Жерара де Нерваля — одного из самых загадочных французских писателей-романтиков. А герой его «Исповеди» — человек не менее яркий, чем сам Нерваль.

Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925 - 1970) "Исповедь маски" прославил двадцатичетырехлетнего автора и принес ему мировую известность. Ключевая тема этого знаменитого произведения - тема смерти, в которой герой повествования видит "подлинную цель жизни". Сюжет "Исповеди маски" оказался пророческим: в 45 лет Мисима, блестящий писатель, драматург, режиссер театра и кино, один из ярчайших представителей послевоенного поколения, покончил с собой, совершив харакири.

Стиль, в котором пишет Неонилла Самухина, можно было бы назвать «светлой прозой на фоне черного бытия» и эта «светлость» доведена до абсолютного идеала. «Исповедь» – повесть о сложных чувствах и запретной любви, повесть, построенной на конфликте любви и долга, написанной с поразительной искренностью и открытостью. Кто-то сможет увидеть в ней современный русский вариант «Поющих в терновнике». Неонилла Самухина создала свой мир чувств, который ведет читателя вслед за героем, поворачивая часто в неожиданном направлении, и никогда не знаешь, что ждет тебя на следующей странице.

Стиль, в котором пишет Неонилла Самухина, можно было бы назвать "светлой прозой на фоне черного бытия" и эта "светлость" доведена до уровня идеала в повести "Исповедь" повести о сложных чувствах и запретной любви, повести, построенной на конфликте любви и долга и написанной с поразительной искренностью и открытостью. Кто-то сможет увидеть в ней современный русский вариант "Поющих в терновнике".

Первая книга историко-мифологического романа Андрея Валентинова посвящена Герою.
А хорошо ли быть героем? Настоящим, с божественной кровью в жилах, да еще близким родичем самого Геракла? Наверное, хорошо, если не знать, что твое наследство - безумие, уже погубившее отца, делающее тебя пугалом для сверстников.
Диомед, сын Тидея Непрощенного, - один из величайших героев Греции, воспетый в "Илиаде" Гомера. Но Диомед - герой романа - еще не знает об этом. У него другие заботы - кровная месть, преследующая его за грехи предков, первая битва, первая победа, дружба с "дядей Гераклом" и Одиссеем, золотой царский венец. И - Троя.
Диомед, сын Тидея, идет на войну. Он знает, что не вернется.

«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым читаемым произведением Берроуза.
После «Исповеди опиомана», биографической книги одного из крупнейших английских поэтов XIX века Томаса Де Куинси, «Джанки» стал вторым важнейшим художественно-публицистическим «Отчётом о проделанной работе». Поэтичный стиль Де Куинси, характерный для своего времени, сменила грубая конкретика века двадцатого.

Сборник стихов непрофессионального неиздававшегося поэта-любителя В. Афонина, . Крик души человека, прошедшего все горнила любви и жизненных передряг, испытавшего обиды, радости и разочарования в своей жиз-ни, почерпнувшего "все прелести" её. Каждый, заглянувший в эту душу, найдёт в ней что-то своё, что-то для себя, чем-то успокоится, чем-то насладится, в чём-то разочаруется, на что-то посмотрит по иному.